ЧАСТЬ IV. СВОБОДНЫЕ ДЕНЬГИ, или ДЕНЬГИ, какими они ДОЛЖНЫ БЫТЬ

Стабилизация международных обменов: ТЕОРИЯ

Некоторые факты

До войны серебряные пятифранковые монеты без помех циркулировали в странах латиноязычного валютного союза (Франция, Италия, Швейцария, Бельгия и Греция). Эти самые монеты могли совершенно свободно пересекать границы; они являлись официальным средством платежей наравне с национальными валютами и обращались совершенно свободно.

И всё же они были так называемыми "фидуциарными" деньгами (основанными на доверии); иногда их стоимость "покрывалась" лишь на 50% серебра, которое в них содержалось; а иногда они могли "купить" вдвое больше серебра, чем их собственный вес. Посему, если взять две таких монеты, то одна из них уж точно была "фидуциарной". Эти пятифранковые монеты потеряли половину своей стоимости в плавильной печи.

Из-за того, что они обращались свободно, именно эти монеты оказывали регулирующий эффект на международные обмены, выступали как автоматический арбитражный механизм, сводя цены к единому знаменателю в разных странах.

Баланс торговли и взаимных платежей поддерживался вот этим механизмом.

Если какая-то из перечисленных стран увеличивала количество или скорость обращения "своих" монет по отношению к другим странам, то общий уровень цен в этой стране подрастал относительно других стран. Поэтому импорт из этой страны подрастал тоже, а экспорт уменьшался, возникал дисбаланс между торговлей и платежами, и этот дефицит закрывался ввозом пятифранковых монет.

Вывозимые пятифранковые монеты понижали уровень цен в стране, а в других странах - наоборот, повышали, особенно хорошо это выходило, если пятифранковые серебряные монеты покрывались бумажными деньгами, потому что при выкупе их в банке-эмитенте, за одну серебряную монету давали два франка в бумаге. Поэтому выходило так, что экспорт суммы в серебре увеличивал её регулирующую способность ровно вдвое за счёт обмена её на бумагу. Вывоз пятифранковых монет продолжался до тех пор, пока не восстанавливался баланс торговли и платежей.

Если же по тем или иным причинам выпускалось больше бумажных денег, и это давало эффект вымывания из этой страны серебряных франков, то дефицит не мог покрываться экспортом монет (все уже убежали из страны). В этом случае автоматический арбитражный механизм действовать прекращал и возникало ажио (премия на иностранные деньги).

Если стране требовалось устранить это ажио, то страна изымала бумажные банкноты из обращения, вызывая приток серебра к себе. Цены падали, импорт падал, экспорт возрастал, дисбаланс возникал положительный и он скоро начинал закрываться ввозимым серебром. Пятифранковые серебряные монеты начинали возвращаться, в общем всё происходило ровно наоборот, чем в той ситуации, когда бумажных денег становилось много. Цены во всех этих странах, таким образом, восстанавливались до уровня, необходимого для баланса.

Если во всех странах латинского валютного союза, при выпуске бумажных денег, монетарные власти руководствовались бы теми сигналами опасности, которые указаны в параграфах 7 и 8, то колебания в обменных курсах оставались бы на уровне стоимости перевозки пятифранковых монет из страны в страну.

Таким образом, все эти страны могли бы спокойно стабилизировать свои международные обмены вводом одной единой валюты, которая является международным средством платежа, причём без интернационализации своих национальных валют.

Но не это, разумеется, было целью основателей союза, они не могли предвидеть, что серебряные монеты станут фидуциарными деньгами.

Регулирующий эффект пятифранковых серебряных монет на международные обмены может быть объяснён только через теорию функционирования бумажных денег.

Выводы из вышеприведённых фактов

Игра экономических сил, описанная выше, происходит в соответствии с количественной теорией денег и является доказательством её правильности. Причём, что важно отметить, что результат был бы тот же самый, если бы вместо пятифранковых серебряных монет использовались любые другие, в любом виде, главное, чтобы они выступали как международные деньги, как международные средства платежей на основе международного договора. А не потому, что они являлись бы серебряными или ещё какими.

Международные деньги, в одной деноминации, под контролем всех участвующих в договоре стран, выпущенные только для цели поддержки баланса между торговыми операциями и взаимных платежей, точно так же свободно обращающиеся между странами, как и пятифранковые серебряные монеты, делали бы своё дело не хуже, выравнивали бы экспорт-импорт, поддерживая баланс.

Если в какую страну вдруг начинали бы приходить вот эти самые международные деньги во всё возрастающем количестве, это бы означало, что в стране недостаточно в обращении национальной валюты. А если международные деньги стали бы исчезать из обращения внутри какой-либо страны, то наоборот - это был бы показатель того, что внутренней валюты выпущено многовато.

Полное исчезновение международной валюты (в какой-нибудь стране) и возникающее при этом ажио стало бы, таким образом, предупреждающим сигналом, что в стране возникает дисбаланс, что срочно требуется допечатать национальных денег и пустить их в оборот, чтобы ажио исчезло.

Слишком большой приток международных денег означал бы, что внутренней валюты недостаточно - тут есть два варианта: либо этой стране надо допечатывать свою валюту, либо чтобы другие страны допечатывали свои валюты, вытесняя международную в другие страны. Последний вариант означает следующее: необходимо выработать стандарт валют. И его нельзя путать с вопросом самих международных обменов. В последней части мы дадим подведение итогов в виде конкретных предложений для организации международного валютного союза, который будет способен регулировать и валютный стандарт и международные обмены: образец договора Международной Валютной Ассоциации.


Стабилизация международных обменов: ПРАКТИКА

В оглавление