м
ЧАСТЬ IV. СВОБОДНЫЕ ДЕНЬГИ, или ДЕНЬГИ, какими они ДОЛЖНЫ БЫТЬ

Как к СВОБОДНЫМ ДЕНЬГАМ будет относиться:

Спекулянт?

С вводом Свободных Денег у нас больше не получается спекулировать строительными участками, участками земли под промышленное строительство, под агробизнес, теперь даже спекуляции ценными бумагами никак не получаются. Куда теперь ни ступи, везде песок... зыбкий, тянучий. И это называется прогрессом! И это называется справедливостью! Лишить честных граждан из заработка, да ещё и с помощью государства - того государства, которому я так честно и беззаветно служил! Нет, меня теперь лишили всего: просто ограбили.

Недавно я за свой счёт разместил в прессе сообщения о том, что между двумя южно-американскими республиками вот-вот начнтёся война (уже забыл, как они там называются!), и что ожидается вмешательство со стороны сильных иностранных держав. И что же? Вы можете себе представить, какое влияние это сообщение оказало бы ранее на торги на бирже? А сейчас - никто даже ухом не шевельнул! Вообще биржа стала не та, какая-то толстокожая стала. Думается мне, что даже новости о том, что Япония завоевала Карфаген, не поколеблют спокойствия игроков ну ни на гран; общая невозмутимость трейдеров просто бесит. Если бы это было время от времени - ещё куда ни шло, но ведь теперь это спокойствие постоянно. В общем, я в шоке от такой биржи!

С тех пор как ввели Свободные Деньги, деньги перестали быть крепостью инвесторов, в которые они прятались при малейшей тревоге. Раньше, при первых признаках опасности, инвесторы "осознавали" (*Ничто не демонстрирует так наглядно эту монструозную иллюзию, в плену которой человечество живёт, чем эта волшебная фраза! Для каждого единственной "реальной" вещью являются... деньги!), что их ценные бумаги, акции и облигации теряют свою стоимость, поэтому они их старались быстро распродать, чтобы "перейти" в деньги и, "перейдя", чувствовали себя защищёнными от предполагаемых потерь.

Разумеется, когда паника охватывала инвесторов, то ценные бумаги теряли в цене, и падение цен было строго пропорционально уровню паники - количеству выкидываемых на рынок бумаг.

Спустя какое-то время после паники, когда я удостоверялся в том, что ничего экстраординарного более не произойдёт, я распространял обнадёживающие слухи. Напуганная публика высовывала свои носы из крепостей и понемногу возвращалась на биржу, то бишь снова приносила свою денежку и начинала покупать ценные бумаги, но я уже продавал их вовсе не по той цене, по которой недавно мои агенты скупали эти же бумаги у них же. В общем, вы понимаете, о чём я говорю, да? Вот это был бизнес!

А теперь эти проклятые Свободные Деньги! Теперь, собираясь расставаться с ценными бумагами, инвестор вынужден спрашивать себя, а куда ему девать деньги, вырученные за них. Теперь деньги не позволяют ему взять паузу и оценить обстановку; он не может их просто взять к себе домой и подождать. Деньги теперь жгут руки, фигурально выражаясь. Поэтому люди спрашивают себя: "Что дадут нам ценные бумаги? Вы говорите, что их стоимость скоро упадёт. ОК, мы верим вам. Ну продадим мы ценные бумаги, получим деньги. А с ним что нам теперь делать? Что нам купить на эти деньги? Государственные облигации мы купить не можем, они все уже давным-давно раскуплены самыми шустрыми, и цены на них таковы, что не подступишься. Нам что теперь продавать одни бумаги с убытком, а на вырученные деньги покупать точно такие же, которые спустя энное время снова принесут нам одни убытки? Если мы проиграли игру с государственными облигациями, то мы проиграем игру с любыми бумагами. Нет уж, мы не будем продавать пока то, что у нас есть! Пусть наши ценные бумаги будут так и лежать у нас".

Вот так теперь публика относится к моему бизнесу. Вот так она его разрушает. Они предпочитают ждать и НЕ продавать свои бумаги! В общем, когда первое впечатление от скверной новости исчезает, для меня не остаётся больше работы, новости надо эксплуатировать пока они горяченькие. Затем уже поздно. А как работать сейчас, когда публика не обращает внимания ни на какие новости?

Мой рабочий капитал теперь покоится в этих "трупиках" (как я называю Свободные Деньги) и тает каждый день, лежит в сейфе и тает на глазах. Чтобы наносить удар вовремя мне всегда приходилось иметь про запас капиталец, без этого никак в нашем спекулянтском деле. А теперь? Проходит время, я пересчитываю деньги, а они УМЕНЬШИЛИСЬ!!! Постоянный и неизменный ущерб, ради очень неопределённого шанса заработка! Какой-то бред.

В начале года у меня наличными было десять миллионов. Думая, что как и ранее, что мне они могут пригодиться в нужный момент, я их не трогал, ждал. Теперь конец июня, но за полгода я так и не смог опустить цены на бирже, чтобы скупить по дешёвке акции, поэтому и деньги никак не использовал. Что я сказал? НЕ ИСПОЛЬЗОВАЛ? А четверть миллиона, между прочим, испарились просто так! Я потерял, и потерял безвозвратно, эту сумму, а оценка будущего не изменилась. Ни капли. Всё так же безнадёжно. Биржа наполнена теперь толстокожими бегемотами. И их становится с каждым днём всё больше и больше. Опыт говорит даже самому робкому инвестору, что если долгое время никто ничего не продаёт и не покупает, то цены, несмотря на самые мрачные перспективы, не могут упасть, и в дело могут "вступить" для расшатывания этой атмосферы не какие-то слухи, а только железные факты, только они могут реально повлиять на поведение цен.

Как же всё было по-другому в прежние времена! Передо мной лежит вырезка из финансовых новостей газеты, модель, к разработке которой я сам имел прямое отношение:

"Чёрная пятница. Сегодня биржу охватила паника. Были получены новости о том, что у турецкого султана внезапно разболелся живот. Провинциальные игроки бросились распродавать свои турецкие активы, и они были встречены волной местных спекулянтов, которые быстро скупили всё предложенное. В результате всего этого рынок оказался под давлением, деморализован, биржа открылась на очередные торги в паническом настроении. 'Sauve qui peut' ("Спасайся, кто может!") - вот был девиз сегодняшнего дня."

А теперь? Постоянно один и тот же глупый вопрос: "Что я буду делать с деньгами? Что я буду делать с деньгами, если продам ценные бумаги?" Эти невыносимые деньги! Как же было славно во времена золотого стандарта! Никто не спрашивал, что он будет делать с деньгами. Те ценные бумажки разлетались как золотые фантики под напором нас, спекулянтов. А получали мы за них золото, не менее золотистое; инвесторы были счастливы покупать и продавать ценные бумаги, были счастливы получать деньги в руки, были счастливы, пересчитывая их и пропуская сквозь пальцы. Когда у тебя было золото, ты был в безопасности; золото просто не могло ввести тебя в неприятности, потери, не могло нанести тебе ущерб, неважно при продаже или покупке, потому что, как говорят экономисты, в золоте есть "внутренне присущая им ценность". Ох как я любил эту золотую монету с присущей ей внутренней ценностью! Ведь именно вокруг неё и крутились все товары, все ценные бумаги, да в общем и все мы, и именно от соотношения того, за сколько золота мы могли купить или продать тот или иной товар, зависело моё счастье спекулянта. Эх, чего там говорить, как же было славно!

Теперь инвесторы сидят со своими ценными бумагами и держат их в руках, будто они к ним приклеены. А перед тем, как продать их всё время спрашивают: "Пожалуйста, объясните мне, что мне делать с этими невыносимыми деньгами, которые я получу за ценные бумаги?" Нет больше весёлых дней былой биржи, золото исчезло в закате спекулятивного райского облака навсегда.

Только одно утешение и осталось: не я один страдаю. Мои коллеги по цеху спекуляции крупными партиями товаров тоже страдают. Их бизнес тоже сошёл на нет. Раньше они иногда скупали продукты всей страны, и держали весь запас, пока не подрастут цены; ох, какие же сделки они проводили! Ни один покупатель и думать тогда не смел о снижении цен, когда они затевали очередной проект. Золото, с "присущей ему внутренней ценностью", было заменителем всех видов товаров, но ни у кого не было достаточно золота, чтобы в нужный момент защитить свои товары. Правильно, ну какой дурак будет закупать товары и ждать, пока на них повысится цена, отдавая их моли на съедение?

Спекуляция была выгодна, все товары всегда были в продаже, да и не только товары, а всё, что угодно. Вот тебе потребители, у которых нет сегодня еды, а вот тебе производители, у которых есть еда, но нет денег, поэтому спекуляция была проста: покупаешь всё оптом и ждёшь, когда к тебе сбегутся мелкие оптовики, владельцы магазинов и прочие. Какие были проблемы? Никаких.

А теперь? Те товары, что раньше хранились на складах - уже давно куплены и хранятся по домам у потребителей, как их снова вернуть на рынок? Да и чем забить склады? С помощью чего? Со Свободными Деньгами этот номер не пройдёт, ибо за них-то уже все склады и были опустошены. Склады пустуют. Даже пустые они уже никому не нужны. Их никто не хочет купить. Но даже если какой спекулянт умудрится купить большую партию товаров, то с ценами дело вообще швах. Вполне возможно они просто опустятся. Люди уже давно не живут по принципу: что сегодня заработал, то и съел. Перед тем, как эти склады и магазины были опустошены, по городу гуляли новости, что спекулянты выкупили некоторые товары целиком, но производители были начеку и навезли этого же товара столько, что хорошо, что спекулянты едва успели избавиться от того, что накупили, иначе попали бы. В общем, теперь надо понимать, что работающий капитал, в деньгах, должен работать очень быстро. Иначе неминуемая амортизация денег. Потери. Потери по любому поводу: потеря былого процента, потеря по амортизации, потеря от расходов на хранение... а прибыли всё нет и нет - вкратце, наступил конец нам, спекулянтам!

Кому пришло в голову сделать это изменение с деньгами, которое разрушает государство? Ведь это я, Рокфеллер, и есть государство, а я и мой друг Морган есть государства, или целое США. Кто наносит ущерб мне, тот наносит ущерб государству.

По рассказам наших экспертов и учёных золото имеет "твёрдую, внутренне присущую ему ценность". При обмене золота на товары публика никогда ничего не теряла. Потому что по словам всех этих профессоров, обмен был эквивалентен мере (*Мера ценности. Средство хранения ценности, ценность сама по себе - оказалась иллюзией ценности.), т. е. кусок ткани одинаков, если его измерять с начала или с конца, а посему покупая или продавая с помощью золота товары, количество золота останется таким же. Ну ведь всем понятно, что у золота есть одна черта, которой нет больше ни у какого материала: внутренне присущая ему ценность! В общем, когда у нас было золото, то все были защищены им от всех видов обмана. Мы, спекулянты, не могли обманывать публику, просто не могли. Правда, откуда у нас взялись богатства, объяснить я вам толком так и не смогу, наверно, это был просто подарок с небес.

Увы, этот подарок был целиком и полностью уничтожен Свободными Деньгами!


Вкладчик?

В оглавление