ЧАСТЬ IV. СВОБОДНЫЕ ДЕНЬГИ, или ДЕНЬГИ, какими они ДОЛЖНЫ БЫТЬ

Как к СВОБОДНЫМ ДЕНЬГАМ будет относиться:

Теоретик по экономическим кризисам?

Свободные Деньги так же обидели меня, как и моего коллегу, теоретика по ссудному проценту; обе наши теории пошли коту под хвост.

Ранее нам казалось таким естественным, что за периодом расцвета обязательно следует период упадка. Так ведь происходит в природе - так и должно было происходить в экономике, поскольку человек является частью природы, частью природы является и всё, им создаваемое. Жилище муравьёв, муравьиные горки и экономическая система пчёл - это часть общей природы, если сравнить с ними деятельность человека: обществ, государств, то выходит то же самое. Человек рождается, растёт, умирает; тогда почему, извольте ответить, и в экономической жизни, после периода развития, не может наступить период заката? Исчезла же Римская Империя, поэтому и в экономике ествественно каждые несколько лет должен наступать период спада, причём это касается всех стран, равным образом. А кризис сейчас затрагивает уже их все вместе. Как лето сменяется зимой, так и бум должен сменяться спадом.

Разве разрабатываемые раньше теории не стоили даже ручки, которой их писали? Как просто оказывалось ранее, с помощью циклов, объяснять сложнейшую проблему возникновения безработицы! Я был даже на пороге написания очередной успокаивающей средний класс теории, которая гарантировала их бездумную самоуспокоенность на века. Эта теория была колыбельной песней, собственно, именно это - успокоение - от неё и требовалось, поскольку текущее объяснение кризисов убаюкивало всех без исключения. Судите сами: что следует за "спекулятивными приобретениями"? Рост цен. Что происходит далее? Да лихорадочная деятельность всех во всём. Проходит какое-то время и для того, чтобы обеспечить спрос требуются уже и ночные смены работников; зарплаты начинают резко расти. Разумеется, что может выйти спустя какое-то время в результате "лихорадочного" и неконтролируемого роста? Да внезапный и никем не ожидаемый коллапс. Который и сваливается всем как снег на голову. После этого, и это тоже естественно, спрос падает (слишком уж много напроизводили всего!); после этого падает и предложение, затем падают цены. Падают цены на всё без исключения: на промышленные изделия, на сельскохозяйственную продукцию, на полезные ископаемые, на лес, а вся спекулятивная экономика с треском рушится прямо на глазах. Жадные работники своим сверхурочным трудом выедают за время подъёма весь фонд заработной платы вперёд на годы, поэтому при наступлении кризиса им становится нечем платить - отсюда и безработица! Теперь везде горы ботинок, хлеба и одежды, но работники ходят раздетыми и голодными. У них нет денег, чтобы всё это купить.

Или возьмём классическую мальтузианскую теорию - как убедительно по ней всё выходило, как везде и всюду ссылались именно на неё! Эта теория сурово укоряла разобщённые массы: "Единственное, что можно сделать из вашего текущего процветания: это жениться или выйти замуж. И увеличивать насчастную расу до пределов простой благопристойности. Куда ни кинешь взгляд - натыкаешься на пелёнки и ясли. Улицы кишат народом; школы забиты детьми под завязку. А уж когда вырастут и ваши бесчисленные детки, то вот тогда и вам придётся затянуть свои пояса, их безмерное количество обязательно сократит ваши зарплаты (потому что они будут претендовать и на ваши рабочие места!). Снижение зарплат обозначает снижение цен; а снижение цен делает любой бизнес идиотизмом, хоронит дух предпринимательства в нераспустившемся бутоне надежд. Размножение - запрещённый фрукт, сей плод покрыт гниющими точками грехов, но особенно опасен он для пролетариата. Воздерживайтесь, оставьте своих нерождённых детей нерождёнными, отправьте своих рождённых дочерей в приюты и монастыри, и вот тогда у нас будет мало работников и все они будут заняты работой. Когда начнут расти зарплаты, то начнут расти и цены, а с ними появится и дух бизнеса. Нам надо строго контролировать, мои друзья, производство вещей, так же как и производство детей, иначе перепроизводство и тех, и других может убить нас, как потребителей."

Или другая модная теория, одна из лучших в моей коллекции. Из-за того, что с течением времени в руках нескольких людей происходит аккумуляция богатства, возникает диспропорция между покупательной способностью денег и производительной способностью основных масс населения, затем наступает момент, когда произведённое становится некому потреблять. Отсюда - избыток вещей на рынке, падение цен, безработица, депрессия, кризис. Те, у кого есть деньги, богачи, не могут потребить столько, сколько им позволяет их богатство, а у остальных просто нет средств вообще, чтобы потребить хоть что-то. Если правильно распределить доходы, то уровень потребления будет равномерно распределён между всеми, и, следовательно, кризисы можно будет предотвращать.

Как же благовидно всё это звучало! Потому что всё дело было именно в произнесении этих святых слов - теория была предназначена строго для пролетариата, ведь всё, что было сложнее дважды два, было непосильным для охвата умами этой толпы только жрущих и только пьющих, забитых работой и заботой, не имеющих ни на что время. Ни на что более.

Честно скажу вам, у меня было по теории для каждого класса общества, на любой вкус. Если вдруг мне случалось сталкиваться с серьёзными возражениями по одной теории, я перескакивал на свою резервную теорию и объяснял кризисы с помощью несовершенной монетарной системы. Обычно даже само слово "валюта" заставляло моих оппонентов закрывать рот надолго. "Достаточно!", - кричали они, - "Мы знаем, что говорит Дизраэли, что после проблемы любви, проблема денег является главной причиной лунатизма, а нам не надо нагружать себя крайне опасными размышлениями о том, что ведёт прямой дорогой в дурдом! И всё ради объяснения причин экономических кризисов? Увольте!" Хотя между нами говоря, монетарная теория была одной из самых простых и солидных в моей коллекции теорий. Товары, говорил я, распространяются ныне лишь усилиями коммерсантов. А это обозначает, что обмен товарами возможен лишь при помощи... да-да, усилий коммерсантов. Но ведь коммерсант никогда не приобретёт товар, если у него нет надежды его продать с прибылью. Причём перспективная цена должна быть выше той, за которую коммерсант приобретает товар, т. е. той ценой, которую просит производитель. Поэтому, если цены падают, то коммерсант более не может оценить ту цену, которую ему надо заплатить производителю, а производитель не может ждать, ведь у него производство, да и не может продать свой товар ниже себестоимости. С потребителем дело сложнее. Он покупает по предлагаемой цене. Он радуется, когда цены снижаются, и огорчается, когда цены растут, но у него есть лимит, выше которого он прыгнуть не может - его доход. Коммерсант же, наоборот, должен постоянно быть в прибыли, а это означает, что его цена не должна опускаться ниже какого-то минимума. Но он не знает, сможет ли он продать всё и по той цене, что ему нужно. Цена, по которой он продаёт товар конечному потребителю, всегда непостоянна, он в ней не уверен, тогда как цена, по которой он уже закупил товар - совершенно определённая, ведь товар уже у него на складе.

Когда цены в целом стабильны, или есть тенденция к их росту, то всё, в принципе, коммерсанта устраивает, ибо продажи идут, а это значит, что при всех допустимых вероятностях, у него будет прибыль, а раз будет прибыль, он сможет продолжать свою деятельность, т. е. покупать новые партии товаров для последующей распродажи. Но вот когда цены падают, и продолжают падать на 1, 2, 5, 10, 20 или 30%, как это не раз происходило, то у коммерсанта уходит почва из-под ног, потому что единственное, что ему остаётся делать, если он дружит с головой - это ждать. Ведь коммерсант в таких условиях просто не может рассчитать закупочную цена на товар и не может понять, по какой цене он сможет продать товар затем; а раз так, то всё останавливается. Причём, если падение цен происходит в тот промежуток, когда он уже закупил партию товара, но ещё не распродал её, он вынужден снижать цену вместе со всеми и нести прямой убыток. Поэтому в условиях падения цен самое благоразумное поведение коммерсанта - это НЕ покупать новые товары и ждать. Потому что в коммерции главное не оборот, не объём продаж какого-то там товара, а ожидание и получение прибыли.

А когда коммерсант перестаёт покупать товар у производителя, то производитель останавливает работу своего производства. Он не может продать производимое, но не может и производить ничего далее, не может и хранить произведённое. Он ничего не может. Кроме одного - уволить ненужных работников.

Занятость сокращается, зарплаты падают, а это в свою очередь означает, что работникам больше не на что покупать, что, в свою очередь, понижает цены ещё больше. Вот поэтому первоначальное снижение цен создаёт порочный круг.

Мораль всего вышесказанного такова: следует делать всё, чтобы предотвратить падение цен, и, если денег не хватает, то их надо допечатывать. Только если денег будет достаточно в наличии, то на них будут покупаться товары, а коммерсанты, видя это, видя, что деньги на рынке есть, не будут пугаться снижения цен и наступления кризиса.

А это обозначает, что должен действовать либо биметаллический стандарт, либо - бумажные деньги.


Теоретик по экономическим кризисам? II

В оглавление